Если Пушкин наше, ваше всё то моё, по всей видимости, как Шиш
Из ничего-простите Его, то бишь меня-нескромно батенька мериться словами,
А тем более, Прости Господи, стихами, со Светочем, который был, есть и будет
Навсегда, А Вы и ваше стихоблудство, Прости Господи, вакуум и шиш, пока не выветрится на пока и навсегда. Эно Пушкинист
This poem has not been translated into any other language yet.
I would like to translate this poem