ПОЧЕМУ Я НЕ БЕГУ ЗА ГРАНИЦУ Poem by Paul-Eerik Rummo

1.
Любить (подразумеваю под этим: уметь
быть слабым и полностью
равнодушным, будь что будет),
итак, любить и писать стихи
в конечном счете можно везде,
и в конечном счете нигде
одним этим не проживешь.
2.
Слабым тоже удается быть не всегда,
влачась за внутренним зверем
поэзии; иногда и он
подолгу молчит, и любовь порой выскользает
из рук,
и обстоятельства вынуждают быть хитрым,
смелым, жестоким,
скучно-хитрым, нудно-смелым —
как, наверно, повсюду? Не знаю.

3.
Вот стоит он, многих кровей,
отсюда швед, оттуда цыган,
с капельской родственно-финского,
ингерманландского,
голубого датского, польского,
благородного нижненемецкого,
в последних годовых кольцах — русского,
да примешалось еще дегенеративное захолустье,
кровосмешенье,
да в войнах, в чумные года кровь почти
до последней капли в землю ушла,
и только язык еще жив, кровоточит, только язык
еще как-то стар и здоров, еще действует,
стоит человек, стоит человек, многих кровей,
проблематичный, весьма проблематичный потомок
древних охотников и мореходов („таи свободу!"!, скрывай, тащи ее в лес, зарой
в мох, возьми с собой в море) —
так кто же он, от кого он пришел, от кого остался,
от кого он остался, который стоит здесь,
под мышкой у него бедняжка Калевипоэг,
покойничек, ноги отрублены по собственной
дурости,
над головой ревут самолеты, стоит
и пытается медитировать на финно-угорский
манер,
лес редок, море замкнуто, граница
закрыта, стоит и бросает порою
в адрес зрителей иностранноязычную шутку, стоит
посреди своей готики и своих можжевельников,
каких не найдешь больше нигде в целом свете,
посреди можжевельников, растущих точно
по горло,
и готики, до которой ему не более дела,
чем до какого-нибудь минарета.

4.
И вообще, что значит „бежать"?
Да господи боже мой, почему бы и нет,
если так просто уехать нельзя
и никому здесь ты не нужен?
Страх и оторванность, страх
перед голодом и неумение
выжить, какое там
будь что будет
где бы то ни было.


5.
А любить и писать стихи
в конечном счете можно везде
и в конечном счете нигде
одним этим не проживешь.