To The Archimandrite Ioann Krestyankin Poem by Liza Sud

Today I was so happy in the morning!
I had a dream that was suffused with love.
In it there was the Will and glance's glow -
John the Archimandrite arrived to us.

He was alone, available for asking,
And there was no rush, as often comes.
He was as strong as steel, and he was tireless,
gave answers super-intellectual.

His answers were amazing and nontrivial,
Not common'truths', wiped to smudges and holes,
And not quotations 'to the place', 'in season', -
A host of sparks, that suddenly explodes.

Where Laitman - there're cells that did not come true,
Where there ware goals - there is the Golden Source,
It was intelligence, rather than kindness,
And like the sun, with mild rays, he has warmed.

He was not gray, but his hair was black there,
voice as a ray, so fast and swift, inside,
inside the soul, like human voices can not,
When they are in the flesh of bodies clad.

And this angel was stronger than the Iron,
He was eternal, as a bar of gold,
as on the screen of 'Devils', in my town
All sceneries played an endearing role.

And to the matt of heavenly expances
The great March was flung wide, like mercury,
For detached body - ego in contraction -
Through dream of love a new way was revealed!


***
Архимандриту Иоанну Крестьянкину

Сегодня я с утра была так рада!
мне снился сон, исполненный любви.
В нем были Воля и сиянье взгляда -
к нам прибыл Иоанн-архимандрит.

Он был один, и для бесед доступен,
и спешки не было, как часто у людей.
и он был тверд, как сталь, и неотступен,
и отвечал, как сверх-интеллигент.

Его ответы были необычны,
не 'истины', протертые до дыр,
и не цитаты 'к месту', 'для приличья', -
сонм искр, неожиданных, как взрыв.

Где Лайтман - там несбывшиеся клетки,
Где цели - там Источник Золотой,
он был не добрый, а интеллигентный,
и грел, как солнце, мягкой теплотой.

Он был не сед, но волос его черен,
и голос - луч, так скор и быстр, и внутрь,
так внутрь души, как голоса не могут,
когда их плотью тела облекут.

И этот ангел был сильней Железа,
он вечен был, как слиток золотой,
и в городе, как на экране в 'Бесах',
все виды были ласковой игрой.

И в матовость небесного пространства
великий Март распахнут был, как ртуть,
отдельность тела - эгоизма сжатость -
из сна любви раскрылась в новый путь!